За прошедшее десятилетие на наших глазах рассыпалось немало  исторических

мифов. Это относится  и к изучению повстанческого  крестьянского движения

в период гражданской  войны. В советское  время  освещение крестьянских

восстаний 1920-1921 гг. имело откровенно  фальсифицированный  характер.

Крестьянское восстание  на территории Воронежской  губернии или

"Колесниковщина" долгие годы являлось одной из малоизученных страниц той

эпохи. Но в последнее время стало возможным  на основе  раннее

неизвестных архивных материалов  достаточно полно и достоверно

восстановить картину вооруженной борьбы воронежских  крестьян с советской

властью в 1920-1921 гг.

 

 В течение  всей гражданской  войны из губерний, сравнительно близко

расположенных к центральным промышленным районам и связанных с  ними

удобными путями  сообщения,  Советское  государство вынуждено было черпать

продовольственные ресурсы  для армии и  городского  населения. По мере

сужения  территории республики, свободной от военных действий, требования

к ее центральным районам,  в том числе  и к Воронежской  губернии, все

возрастали. На воронежских крестьян была наложена  чрезвычайно

обременительная  продразверстка  и в неурожайном  1920 году, когда засуха

и бескормица  обрушилась на их хозяйства  в южных и юго-восточных,

близких  к Поволжью районах Воронежской губернии.

 

 На почве недовольства  продразверсткой   и диких  перегибов  при ее сборе

3 ноября 1920 года в придонской  слободе  Старая Калитва Острогожского

уезда вспыхивает  восстание, которое  к концу  месяца    охватило уже

значительную часть Воронежской  губернии  к югу  от линии Павловск -

Калач. Только вооруженных повстанцев, по сведениям  военной  разведки,

здесь насчитывалось до 10 тысяч. К 25 ноября - моменту наивысшего

развития  мятежа - самым  крупным  военным  формированием у воронежских

мятежников была повстанческая дивизия  Ивана Колесникова (5500 штыков и

1250 сабель  при 6 орудиях и  7 пулеметах),  действовавшая между  Россошью

и Богучаром.

 

 Уроженец  слободы Старая Калитва Воронежской  губернии  Иван Колесников в

годы первой  мировой  войны прошел нелегкий путь от рядового до младшего

унтер-офицера  и командира  взвода. Об участии Колесникова в гражданской

войне достоверно удалось  установить лишь то, что в мае 1919 года он был

рядовым  красноармейцем конной   разведки 107-го (с августа 1919 года -

357-го) стрелкового полка 40-й Богучарской  стрелковой дивизии. Только во

второй половине  1919 года Колесников был ранен  не менее двух раз.

Вероятно, после  очередного  ранения Колесников 18 июня 1920 года  вступил

в должность  казначея  своего  полка и в конце  месяца  убыл в

командировку в отдел  снабжения  дивизии.  На этом след Колесникова в

архивных документах обрывается. По недокументальным  данным, казначей

357-го полка И. С. Колесников проворовался и дезертировал, а когда

добрался домой,  в Старую Калитву, там уже  началось восстание, военным

руководителем  которого он вскоре  стал. Но, как бы то ни было, Иван

Колесников,  бесспорно, обладал  незаурядными  командирскими  качествами,

богатым военным  опытом  и исключительной  личной  храбростью.

 

 Предпринимавшиеся еще с 5 ноября попытки  тыловых  частей  Красной  Армии

и местных  коммунистических  отрядов  силой  подавить мятеж  успеха  не

имели.  Положение резко  изменилось  лишь с прибытием  в район  боевых

действий  кавалерийской бригады 14-й стрелковой  дивизии   имени  А. К.

Степина, которая 1 декабря выгрузилась на станции  Митрофановка. Кстати,

одним из эскадронов этой бригады  командовал  будущий  советский  маршал

Г. К. Жуков. 2 декабря советские  части (3971 штык и 1257 сабель при 37

пулеметах и 8 орудиях)   перешли   в решительное  наступление  на дивизию

Колесникова.  Через  три дня  ожесточенных  боев   от нее почти  ничего не

осталось. Но Иван Колесников  остался жив.  Собрав 150 человек, он без

шума  покинул  родные  места  и ушел  на Украину, в Харьковскую губернию.

 

 Между тем разбитые и рассеянные по воронежским  волостям отряды

колесниковцев   не собираются  складывать  оружия. Они по-прежнему

нападают  на членов местных ревкомов  и исполкомов, небольшие  отряды

красноармейцев, срывают работы  по проведению  продразверсток. В ответ на

эти действия повстанцев,  с конца декабря  1920 года при сельревкомах  из

местных жителей начинают  создаваться  ударгруппы.

 

 После того, как мятежные волости  были "зачищены"   ударгруппами от

колесниковцев  и дезертиров, местные  партработники вместе с продотрядами

приступают  к сбору  продразверсток. Но начавшиеся реквизиции хлеба

проходят отнюдь  не в рамках  законности,   появляются первые  случаи

"перегибов". Так в Митрофановской  и  Криничанской  волостях Острогожского

уезда  продотряды, несмотря на неоднократные  предупреждения местных

волревкомов, для  реквизиции хлеба  производят  самочинные   обыски в

сундуках  крестьян. При этом продармейцами  забираются  на собственные

нужды  личные  вещи селян,  их белье, разная одежда, обувь. Необходимо

отметить, что и красноармейцы   расквартированных в воронежских селах

частей нередко совершали  противозаконные действия в отношении  местного

населения. Так красноармейцами 2-го  кавполка в селе Ровеньки

Острогожского уезда  у местного населения  были отобраны  многие  вещи

домашнего  обихода. Составленная  позднее  местным райревкомом  перепись

забранных  вещей состояла  из 33 листов. Как правило, подобные

самовольные и  безнаказанные действия красноармейцев   настраивали местное

население  против  советской  власти1.

 

 Жесткое  и ускоренное   проведение  продразверстки  ухудшило  и без того

нелегкое  положение воронежских крестьян.  Непродуманные

продовольственные   реквизиции опустошили  амбары, сараи и  погреба

местных  земледельцев, оставив,  их по сути дела, без  средств  на

существование.   В волостях Острогожского  и Богучарского   уездов

нарастает угроза голода. Многие крестьяне, покинув свои села, целыми

семьями  уходят в поисках  пропитания на хлебородную Донщину. Те же, кто

остался на своей  земле, пускают  под нож последних лошадей. Единственной

опорой  советской  власти на селе   в это время  являются  местные

коммунисты, семьи красноармейцев и бедняки.  Данные категории  населения

даже в чрезвычайных условиях  голода  по мере  сил снабжаются  некоторыми

продуктами питания и дровами.  Причем  проводятся  подобные  мероприятия

путем  перераспределения продовольствия и дров  у местного населения, то

есть, фактически, за счет простых  крестьян.  Но подобными  мерами

советская власть, естественно, не могла укрепить свой авторитет на селе,

а скорее, наоборот,  настраивала  против себя широкие  массы крестьянства,

и в первую очередь - крестьянина-середняка.  Именно эта категория

крестьянства больше всех пострадала от неурожая, нескончаемых

продразверсток  и произвола местных органов  власти. Доведенные до

отчаянного положения  середняки готовы были при первом же удобном  случае

поддержать любую силу, способную облегчить их положение.  И вскоре такой

случай им представился.

 

 В начале  февраля 1921 года отряд Ивана Колесникова в 500 сабель

появляется в пределах Воронежской  губернии. Уже 3 февраля  колесниковцы

появляются в Алексеевском уезде  (тогда  он находится в составе

Воронежской губернии)   и захватывают  большое  село Татарино. Там в руки

повстанцев попадает  местная  канцелярия со всеми документами, в числе

которых списки и сводки  по продразверстке, бумаги о переделе земли,

проходившем в 1918 году.  При полном одобрении местного населения вся эта

документация тут же сжигается.  После Татарино  заметно  пополнившийся

отряд Колесникова разбивается  на две части:  одна во главе  с самим

Колесниковым  наступает на Старую Калитву, другая - на Калач.

 

 Разрозненные отряды красноармейцев  и ударгруппы не в силах остановить

стремительное продвижение  кавалерийских групп Колесникова. К этому

времени  отряды  повстанцев представляют  собой уже внушительную силу.

Ряды колесниковцев насчитывают 3,5 тысячи человек. Повстанцы хорошо

вооружены  и передвигаются в большинстве своем верхом, так как местные

крестьяне обычно приходят в отряды Колесникова со своими лошадьми и со

своим оружием,  припрятанным  ими со времен гражданской  войны. Во главе

повстанческих сил находится штаб, приказам которого  подчиняются все

отряды Колесникова.

 

 4 февраля колесниковцы  занимают Калач. 5 февраля Колесников  в своей

бывшей "столице" - Старой Калитве.  В то же время  советские  органы

власти постепенно приходят в себя от шока,  вызванного внезапно

вспыхнувшим восстанием. Все имеющиеся силы  приводятся ими в боевую

готовность.  Вскоре красным  частям удается в районе  Старой  Калитвы

окружить и разбить крупный  повстанческий отряд. В качестве  трофеев

красноармейцам  достаются  сорок  пулеметов и одно орудие.  Невзирая  на

первое  поражение, колесниковцы продолжают  занимать крупные  волосные

центры. 8 февраля  повстанцы  предпринимают  налет на слободу Россошь.

Здесь повстанцы  вместе с местным  населением  грабят склады

Россошанского Единого Рабоче-Крестьянского общества,  в которых находились

дефицитные  в то время товары: мука, мясо, соль, ткани, керосин. В тот же

день колесниковцы занимают слободу Криничную, откуда уже успели

эвакуироваться местные органы власти.

 

 Зона действий повстанцев расширяется с каждым днем. 11 февраля разъезды

повстанцев замечены  в Карпенковской и Гниловской  волостях

Острогожского уезда. Колесниковцы появляются в окрестностях станций

Евдаково и Зосимовка. 12 февраля  в четыре часа утра колесниковцы

врываются в слободу  Каменка. Власти  прилегающих к Каменке  волостей

срочно  эвакуируются в слободу Лыски, которая  находится на севере

Острогожского уезда. В тот же день  колесниковцы  занимают  придонскую

слободу Марки.  Имущество местного совхоза  "Октябрь" и Госвинзавода,

включающее скот, хлеб, вино раздается большею частью между жителями Марок.

Некоторые дома  совслужащих  подвергаются грабежу.

 

 В это время в связи с нарастанием  крестьянского мятежа  в Воронежскую

губернию  спешно перебрасываются  части регулярной Красной Армии,

численность которых к 15 февраля достигла 24 тысячи  бойцов. После Марок

повстанцы  идут дальше  вдоль Дона,  на слободы  Колыбелку и Лыски. Но к

этому времени  все дороги  в этом направлении были  блокированы  красными

частями,  а навстречу  мятежникам выслан  кавалерийский  полк  курсантов.

Узнав об этом, Колесников  поворачивает свои главные  силы  обратно и

через  села Грань, Покровка, Перебой идет на слободу  Лосево Павловского

уезда. Скорее всего, в это время с Тамбовщины до Ивана Колесникова

доходят слухи  о восстании Антонова. Вожак  воронежских  повстанцев

решает объединиться с тамбовскими мятежниками для более  эффективной

борьбы  с советской  властью.  Из Лосево Колесников во главе  крупного

отряда  идет на Калач,  который  повторно  занимает  17 февраля. "20

февраля  повстанцы  уже в Новохоперске. 24 февраля  отряд Колесникова

перешел  у станции  Терновка железнодорожную ветку Грязи - Поворино и

остановился  на ночлег  в селе  Кабань-Никольское Борисоглебского  уезда.

Здесь  и произошла  встреча  колесниковцев с 10-м Волчье%Карачанским

полком  антоновцев. Уже  28 февраля Иван Колесников становится командиром

1-ой  антоновской  армии.

 

 С Колесниковым на Тамбовщину ушла  лишь часть  воронежских повстанцев -

не более  1000 человек.  Основные силы  колесниковцев (около 2000 человек)

остались в Воронежской губернии. Основную часть повстанческих отрядов

составляли воронежские крестьяне,  которые  не хотели  накануне

весеннего сева, далеко  уходить  от своей  земли и своих жилищ.  Поэтому

колесниковцы возвращаются  в свои волости и уже здесь образуют  отряды по

50 - 200 человек.  Теперь, разбившись на отдельные  отряды,   колесниковцы

переходят от широких наступательных действий к партизанской  войне.

Повстанцы  проводят  налеты  на села,  в ходе которых  убивают  советских

работников  и сжигают местные канцелярии. Также колесниковцы  организуют

засады на небольшие отряды  красноармейцев. В отдаленных районах

повстанцами  беспощадно уничтожаются  органы советской  власти. Так,

например, 26 марта  в хуторе  Барсучьем Всесвятской  волости Острогожского

уезда  отряд  колесниковцев  в 200 человек полностью  вырезал местный

сельсовет.  На подобные  действия мятежников советские  власти отвечают

чрезвычайными мерами. Например, в Новой Калитве был установлен

комендантский  час. По улицам слободы  разрешалось перемещаться до 19

часов.  Всем гражданам слободы  было приказано сдать имеющиеся у них

холодное и огнестрельное оружие  в течение  12 часов.  После указанного

времени в домах слободчан был проведен тщательный  обыск. Лица, у которых

обнаружили  оружие, были арестованы и  препровождены в волревком.

 

 Борьба с колесниковщиной   осложнялась для советской  власти  голодом,

продолжавшим свирепствовать  на юге Воронежской  губернии. Для тысячи

воронежских крестьян хлеб становится  редкостью.  Уже  съедено большинство

лошадей, не говоря уже о рогатом скоте  и овцах,  которые  почти  все

уничтожены. Одна треть  голодающего населения  уже выехала  в урожайные

места: на Дон и Кубань.  Многие  крестьяне  на почве  голода заболели,  и

даже было  несколько случаев голодной  смерти.  О засеве  полей  нечего и

говорить,   так как нет  не только семян,  но и работоспособного

населения.  В некоторых  слободах  открываются  бесплатные столовые.  Но

вскоре продкомы (продовольственные  комитеты) эти столовые   закрывают.

Учитывая  тяжелые  последствия голода,  областные  продсовещания

разрешают крестьянам свободную покупку  семян и  запрещают продотрядам

изымать  семенной  материал.

 

 Положение крестьян  ухудшается в связи с размещением во многих  селах

красноармейских частей.  Например, в слободе  Рыбинской Острогожского

уезда расположился  14 отдельный  кавалерийский эскадрон в составе 167

человек.  Вследствие  размещения  эскадрона  в слободе  местное  население

лишилось   возможности  планомерно  производить  посев  хлеба  и других

сельхозкультур. Красные  кавалеристы  утруждали  население  всевозможными

требованиями подвод и упряжи  для обслуживания своих лошадей, чем отрывали

сельчан от посева.  При выгонке  подвод были случаи, когда красноармейцы

избивали  местных крестьян.   Естественно,  что подобное  самоуправство

красноармейцев, а заодно  и непрекращающийся голод  настраивали

крестьянские массы  против  советской  власти.

 

 Значительным событием весны  1921 года для всего  российского

крестьянства стала  замена  продразверстки продналогом.  На этот шаг

заставили пойти советское  правительство  крестьянские  мятежи  в Западной

Сибири, на Тамбовщине и на юге Воронежской  губернии.  Отменой

продразверстки  советское правительство  надеялось  вынуть  из широкого

крестьянского  недовольства  главный,  экономический стержень.  "Обращение

к крестьянству РСФСР"  было прочитано на сельских сходах  воронежских

крестьян   в первых числах апреля. Суть "Обращения"  заключалась в том,

что  разверстка  хлебная и на другие продукты  отменяется и заменяется

натуральным налогом,  а излишки  хлеба  остаются в полном  распоряжении

крестьян.

 

 На мятежной Тамбовщине многие  антоновцы  восприняли  отмену

продразверстки  как первый  шаг советской  власти  к изменению  политики

в отношении крестьянства. Посчитав,  что основная  цель  восстания

выполнена, тамбовские повстанцы  небольшими группами  возвращаются домой.

Этому  способствовало и объявление Полномочной  комиссией  ВЦИК

двухнедельной  явки  с повинной. В полках Антоновка  начинается повальное

дезертирство.  Иван Колесников, чтобы  спасти  свои отряды от

окончательного развала, решает вернуться в Воронежскую  губернию,  4

апреля  отряд Колесникова  снялся  из района села  Каменка Тамбовской

губернии  и взял направление на юг.   Во второй  половине  дня он без

одного  выстрела  перешел  у станции Терновка железную дорогу Лиски -

Поворино. 6 апреля  Отряд Колесникова  в 500 человек был уже  в четырех

километрах от  Новохоперска, взять  который на этот  раз повстанцам не

удалось.  8 апреля  у станции Абрамовка  повстанцы  перешли железную

дорогу Лиски - Поворино  и в середине  месяца благополучно добрались до

Старой Калитвы.  Появление  Колесникова  в Воронежской губернии

значительно  активизировало действия  местных повстанцев,  придало  их

борьбе  прежний  размах. 20 апреля объединенные  силы  колесниковцев

заняли  Верхний  и Нижний  Мамон,   а также  село  Гнилуша.  21 апреля

мятежники  даже  попытались  захватить Богучар,   но были отбиты

подразделениями 84-го  и 1-го  стрелковых полков Красной  Армии. 24

апреля в селе  Стеценково (30 километров западнее  Богучара)  отряд

колесниковцев  полностью  вырубил  сводную  спецгруппу по борьбе  с

"бандитизмом". Но дни самого Ивана Колесникова  уже были сочтены. Вечером

28 апреля в конце  ожесточенного пятичасового боя с ведущим  кавалерийским

отрядом  красных у слободы Криничная  он был  убит выстрелом  в спину

кем-то из своих. Гибель  вожака  воронежских повстанцев  завершает   в

истории  "колесниковщины"  этап  открытого  и широкого  противостояния

советской  власти2.

 

 Гибель  Колесникова первоначально никак не отразилась  на боевой

активности  воронежских  повстанцев.  Отряды  колесниковцев,  не встречая

серьезного  сопротивления,  занимают слободы  Россошь и Подгорное.

Повстанцы активно действуют в  Карпенковской, Всесвятской и  Ровенской

волостях Острогожского уезда и Ново-Белой  волости  Богучарского  уезда,

наводя  ужас на местные  органы  власти.

 

 В ответ  на рост "колесниковщины"   в некоторых волостях вводится

чрезвычайное положение.  На проезжих дорогах  за слободами местные  власти

устанавливают  заставы,  ведется  круглосуточная охрана телеграфной  и

телефонной сети.  Жители мятежных волостей  не имеют права покидать свои

села без  разрешения  местных волисполкомов.  Все лица, вновь прибывшие

в эти волости,  немедленно  регистрируются. На ночлег  без регистрации ни

один человек  не остается.

 

 Работу  советских органов  на местах существенно осложняет голод,

принимающий  в это время  угрожающие  размеры. Из-за  отсутствия  на

местах всякого  продовольствия  и снабжения пайками  совслужащих работа

во  многих  волисполкомах останавливается. Еще больше  от голода  страдали

крестьянские семьи.  В особенно ужасном  положении оказались дети.

Например,  только  в одной  слободе  Тростянке Острогожского уезда  для

1008 детей требовали  немедленного  снабжения  продуктами. Каждое утро эти

дети отправлялись  бродить по слободе, окрестному лесу  и лугу  в

безнадежных поисках пищи.  Искали  прошлогодние желуди, чеснок и  лебеду.

В лучшем случае пекли лепешки из половы и дубовой коры. Оставшиеся в

слободе больные старики и взрослые  были настолько  истощены   голодом,

что  не могли  пойти в Острогожск  достать хлеба   или определить детей  в

детские учреждения. Смертность в Тростянке была огромная,  неподдающаяся

учету, так как  хоронили  не сообщая ни волостным  органам, ни священнику.

Бывали случаи,  когда  дети-сироты  умирали от голода  в своей хате

одинокими.  Специальная комиссия  Рабкрина (Рабоче-Крестьянской

инспекции)  обследовала  положение детей в слободе,  открыла здесь четыре

"очага",  где  каждый  ребенок  мог быть  накормлен.

 

 Но не со всеми проблемами  советская власть  справлялась  гуманными

методами. Так, в связи  с ростом  числа беспризорников и неподконтрольной

миграцией населения в урожайные районы Советской  России, Совет  Труда  и

Обороны РСФСР принимает  постановление  о заключении на срок  до пяти лет

в концентрационные  лагеря за проезд  на паровозах и  тормозных площадках

лиц,  не имеющих на  то право. Воронежский губисполком в самой жесткой

форме  поставил вопрос  о создании  целой сети концентрационных лагерей

на территории губернии. Губисполком  приказал властям города Острогожска

и слободы Россошь   немедленно  приступить к подготовке  помещений,

подходящих для  концентрационных лагерей.

 

К середине мая 1921 года еще  недавно грозные  и сплоченные  силы

колесниковцев, потерпев  несколько  поражений подряд, окончательно

распадаются  на отдельные отряды. Воронежские повстанцы  окончательно

переходят  к методам  партизанской  борьбы. Теперь каждый отряд  действует

в  пределах своего района. Действия колесниковцев  ограничиваются

налетами на волостные села, убийствами ответственных работников,

уничтожением местных канцелярий и организацией  засад  на  красноармейские

отряды3. По-прежнему местное население обеспечивает  колесниковцев

питанием и  лошадьми.  В тех районах, где отсутствуют ревкомы  и

красноармейские  части,  вся власть  переходит  в руки повстанцев. На

освобожденной от советской власти территории  колесниковцы  сами следят

за порядком, борясь с бандитами и ворами.

 

 Несмотря на предпринимаемые  советской  властью  меры, в течение всего

июня  инициатива полностью  находится в руках повстанцев. Из-за ежедневных

налетов  некоторые волисполкомы  переходят на подпольное  положение.

Местное население  в большинстве своем  настроено  против советской

власти. На митинги и собрания, организованные сельскими коммунистами,

никто не является. В конце июня  происходит заметный  всплеск

активности повстанцев. В ночь на 22 июня  небольшой отряд  повстанцев

занимает Гнилушу. Через несколько  часов колесниковцы врываются в Нижний

Мамон. В обоих случаях  есть жертвы среди  совслужащих. Примерно в это же

время повстанческий  отряд   в 500 человек появляется в селе Шуршовка

Старокалитвенской  волости. 23 июня  отряд колесниковцев   в 50 человек

идет на Новую Калитву, навстречу  ему выдвигается местная ударгруппа.

Завязывается  ожесточенный бой, не принесший  победы  ни одной из сторон.

В ответ на июньские налеты советские власти в острогожских лесах  провели

облавы, не давшие больших  результатов.

 

 Между  тем дерзость  повстанческих вылазок  повышается. В начале июля

отряд  мятежников под командованием Марка  занимает слободу Криничную

Острогожского уезда. В слободе  колесниковцы  устроили  митинг  и избрали

из местных  жителей комитет, который  должен был заменить советские органы

власти. В ночь на 4 июля небольшая  группа колесниковцев  ходила по улицам

слободы  Старая Калитва вблизи  волисполкома. Повстанцы пытались узнать у

местных  жителей  о численности  красного  отряда  находящегося в самой

слободе.

 

 Советские власти,  не в силах  силовыми мерами  подавить

"колесниковщину",  переходят   к иным  методам  борьбы.  В начале  июля

воронежскими сельревкомами  были изданы  приказы  о добровольной явке

колесниковцев. Данные приказы объявлялись  семьям повстанцев. Действие их

ограничивалось двумя неделями.  Как следствие этих приказов в течение

первой  половины  июля 1921 года наблюдалась достаточно  оживленная явка

повстанцев  в местные  волревкомы и сельревкомы. Сдавались  колесниковцы

обычно  небольшими группами  по 10-15 человек. Много  мятежников  приходит

с левого берега Дона, из павловских лесов. Часто колесниковцы  являются  в

ревкомы  вместе со своим  оружием. Параллельно  с проведением добровольной

явки,  красные  части устраивают  в окрестных лесах  облавы  на

повстанцев.  Но колесниковцы,  вовремя  предупрежденные  местными

жителями,  исчезают  из "зачищаемых"   районов. Несмотря на  принимаемые

советскими властями меры,  воронежские  повстанцы  продолжают  ежедневно

посещать  хутора и села грабить местных представителей  и совслужащих,

нападать  на группы красноармейцев,  уступая порой  им в численности.

 

 Между тем в южных волостях Воронежской  губернии  продолжает обостряться

продовольственная  проблема.  Не оправдались надежды крестьян на урожай

1921 года. Озимые хлеба к началу  июля срыты, а яровые (пшеница, овес,

ячмень) почти совершенно погибли.  Уцелело  не более 10%  всего посева.

Гибель хлебов произошла вследствие сильной  засухи. До 7 июля дождей

совершенно не было. Прошедший 7 июля проливной дождь вроде бы дал

крестьянам надежду  на получение  урожая проса, подсолнуха и  картофеля.

Но 21 июля выпал крупный град, который  побил массу  хлеба и огородных

растений.  Уже в июле для  многих волостных советских работников

становится очевидным  тот факт, что выполнить государственный налог  на

хлеба будет весьма  затруднительно, а во многих случаях  совершенно

невозможно.  Волревкомы  начинают ходатайствовать о сложении продналога с

крестьян, пострадавших от неурожая. Но уездные  власти не обращают

внимания  на эти просьбы. В настоящее  время их больше заботит борьба  с

"колесниковщиной".

 

 22 июля  красным  отрядам удается в районе  села Гнилуши окружить  и

уничтожить отряд   известного  колесниковца Курочкина. В ходе этой

операции  было убито около 50 повстанцев, а сам Курочкин тяжело  ранен и

пленен. Остатки разбитого под Гнилушей  отряда (около 100 человек) уже 26

июля занимают хутор Куринной, что в 40 верстах  севернее  Калача. В

отместку за  командира,  повстанцы  полностью   уничтожают местный

ревком.  После  разгрома отряда  Курочкина  активность действий

колесниковцев  на некоторое время  снижается.

 

 В течение августа 1921 года положение  на юге Воронежской  губернии

относительно  спокойное. Во многих крупных  селах размещаются  отряды по

борьбе с бандитизмом.  Советские  органы  власти начинают  работать в

прежнем  режиме.  Постепенно в волостных и  сельских  канцеляриях

составляются списки плательщиков  продналога.

 

 В сентябрьские дни 1921 года, после составления необходимых списков,

советские власти приступают к работе  по сбору  продналога. В помощь

сельским коммунистам уездные  центры  посылают в волости  десятки

продработников. Но, несмотря на эти  приготовления, работы по сбору

продналога  с самых  первых дней оказались   провалены. Произошло это

вследствие того, что  многие  крестьяне были совершенно не в состоянии

выполнить налог:  одни ввиду неурожая  и засухи,  другие,  имея землю,

даже  не сеяли. К неплательщикам  налога  советские  власти начинают

применять  жесткие  меры, такие как,  например,   административный арест.

Только  в слободе Караяшниково Острогожского уезда  за одну  неделю

подобным арестам было подвергнуто 60 человек.  Существенно  затормозила

плановое  выполнение  продналога  и возросшая   активность действий

колесниковцев.  Повстанческие отряды  по 30-100 человек  появляются  в

селах и хуторах Богучарского  и Острогожского уездов. Колесниковцы

уничтожают местные  канцелярии, где  хранятся списки по продналогу,

убивают  совслужащих и  продработников,  вместе с местным населением

грабят ссыпные  пункты и продхранилища. В ответ советские  власти

приводят  в боевую готовность  ударные группы и кавалерийские отряды ВЧК.

Постепенно зона действий  воронежских повстанцев  расширяется. В сентябре

крупные  отряды колесниковцев  в 150-200 сабель выходят из павловских и

острогожских лесов и оправляются в рейды на Украину и Донщину.

 

 К началу октября 1921 года в южных волостях Воронежской губернии работы

по сбору продналога по плану  должны были уже  завершиться. Но, между тем,

тамошним  органам властям удается  собрать лишь часть намеченного. А в

некоторых местностях сбор продналога вообще  не проводился, так как там

уже с мая нет никаких  органов власти. Специальные  упродтройки  проверяют

правильность составления списков по продналогу. За неверно составленные

списки некоторые  волисполкомы  в полном составе  предаются суду

продтрибунала.

 

 Проводимые советскими  властями меры  не приносят существенных

результатов, так как по-прежнему  крестьяне  негативно  относятся  к

продналогу. Все чаще  продорганы  слышат от них: "Нечего везти". В ответ к

крестьянам применяются жесткие,  репрессивные  меры. Причем  нередко

применяются  они в отношении  как выполнивших, так и невыполнивших

продналог.

 

 Вследствие репрессивной  политики  советских  властей  по отношению к

крестьянству  новых размах приобретает  повстанческое  движение. В

Богучарском уезде появляется крупный отряд колесниковцев под командованием

Фомина. В Павловском уезде  повстанцами уничтожена канцелярия Белогорского

волиспокома, а близ Верхнего Мамона ими занято село Лесково. В

Острогожском уезде  колесниковцы проводят  налеты  на села и хутора

Айдаровской, Новокалитвенской, Дерезовской, Сагуновской, Шубинской,

Шапошниковской, Каряшниковской, Ровенской, Мартевской волостей. Чекистские

отряды  не в силах справиться с подобным размахом  повстанческой борьбы. В

помощь им при  волревкомах  создаются новые ударные группы.  Но ударники

отличаются  низкой  боеспособностью,  так как основу подобных

формирований  составляют  бывшие дезертиры  и колесниковцы. Например,  в

селе Ровеньки Острогожского уезда  колесниковцы  без единого  выстрела

разоружили местную  ударгруппу,  после чего без помех разграбили вместе с

местным населением собранный по слободе  продналог.

 

 В ноябре  и декабре 1921 года борьба  повстанческих отрядов  с советской

властью  по-прежнему  не ослабевает. Путем  объединения  разрозненных

групп  появляются крупные  формирования  колесниковцев.  Повстанческие

отряды по 100-250 человек появляются в волостях Острогожского  и

Богучарского  уездов, где срывают завершение  продовольственных работ. В

отделенных  хуторах  и селах  повстанцы  под видом  красноармейцев

полностью уничтожают  местные  советы. Повстанцы  также не бояться

появляться  в крупных слободах,  где расположены отряды по борьбе с

"бандитизмом".  Несмотря на все  усилия  ударгрупп и кавалерийских отрядов

ЧК, повстанцы продолжают  оказывать упорное  сопротивление. Поддержка и

сочувствие  большинства населения по-прежнему  на стороне  колесниковцев.

 

 В декабре воронежские ревкомы  приступают к проведению агитации  на  тему

несознательности крестьян, поднявших антисоветский мятеж. В слободе

Криничной, например,  под воздействием агитации  многие  крестьяне

признали ошибочность своих прежних  взглядов и изъявили желание

сформировать местный  отряд  самообороны. Вскоре был сформирован отряд в

59 человек.  На всех бойцов  приходилось  всего четыре  годных винтовки.

Но это не остановило  людей. Все равно выставлялись караулы, посты,

патрули. Внезапно  в один из декабрьских  дней в слободу  въезжает  один

из кавалерийских отрядов Красной  Армии.  И сразу же красноармейцы

приступают к безудержному грабежу  местного населения. Забирают хлеб,

лошадей, одежду.  После этого события отношение  местных  крестьян  к

советской  власти  резко  меняется в противоположную сторону. Даже бойцы

отряда  самообороны  начинают  колебаться: у одного красноармейцы забрали

корову, у другого - сапоги  и шубу. Через два  дня через Криничную

проезжает  очередной  кавполк. И опять та же картина  безудержного

грабежа. И все же  негодование  местных  крестьян  достигает своего

предела  только тогда, когда  продорганы  повторно   собирают  с населения

слободы  продналог в 100%. На примере  слободы  Криничной  видно, что к

исходу  1921 года отношения  между воронежскими крестьянами и советской

властью  особо не изменились.

 

 В сложившихся  условиях  колесниковцы  оказались  единственной  силой,

способной  защитить  крестьян от произвола  антинародной  власти. Своими

действиями  повстанцы  пытались хоть как-то облегчить положение основной

массы сельчан.   В свою  очередь,   советские власти  старались  подавить

"колесниковщину"   лишь силовыми  методами,  не понимая,  что только путем

продуманной  экономической  политики можно подавить  неутихающий  мятеж.

Колесниковцы не выдвигали  политических  лозунгов  и больших целей. Они

просто  с оружием в руках боролись   с властью, мешающей  земледельцы

нормально  жить и трудиться. Это были не бандиты, это были восставшие

крестьяне.

 

 

 КОММЕНТАРИЙ

 

 1 Судя по различным источникам,  крестьяне  восстали  отнюдь не против

советской власти, а против коммунистов  и их произвола в советских органах

власти. Лозунг "Советы без коммунистов!"  был весьма  распространенным в

тот момент  во многих  областях России,  где происходили  подобные

стихийные  движения. Показательно то, что в ходе  "колесниковщины"  в

различных населенных пунктах  повстанцами были на общем сходе  избраны

советские  органы  самоуправления. См.: Сборник "На страже". Специальное

издание к десятилетию создания РККА. Под ред. А. Лавыгина. Воронеж,  1928.

- Фонды Воронежского областного  краеведческого музея.

 

 Кроме того, есть сведения, что Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе

с бандитизмом   и контрреволюцией  в самом  начале 1920-х годов  создавал

специальные  конные  отряды, имитировавшие банды  и соответственно

экипированные. Если верить словам ветеранов ВЧК-УКГБ: "Им давали

"погулять",  то есть "зарекомендовать себя всячески". А затем

представители этих новоиспеченных  "бандитов"  вызывали на "братание"

отряды настоящих "бандитов".  Когда  те выходили   к своим "братьям",

последние  встречали  их перекрестным огнем и косили  из пулеметов".  Еще

в конце 80-х гг. прошлого века тем, кому  удалось  побывать в музее УКГБ,

могли увидеть там фотографии таких "банд-оборотней".

 

 2 По другим источникам, Иван Колесников  был убит шальной  пулей, и

повстанцев после этого возглавил его брат. Среди них начались раздоры

из-за разногласий  о дальнейшем маршруте  следования - идти  домой,

возвращаться назад к Антонову или прорываться на Украину к Махно. Поэтому

отряд  разделился на несколько  частей, что  сильно ослабило  его боевые

возможности.

 

 3 В сборнике "На страже" повествуется,  как действовали  восставшие

крестьяне, если  получили известие о слишком больших силах высланных

против них регулярных частей Красной Армии или  "чоновцев".

 

 ЧОН - части особого назначения,  существовали в период гражданской войны

и до 1925 года. Первоначально формировались,   как правило, из

интернационального  элемента - латышей, китайцев, освободившихся  из плена

немцев, мадьяр и прочих,  отличались особой жестокостью. После окончания

активной фазы войны в 1920 году - из коммунистов,  активистов, работников

ВЧК и других мероприятий, которые невозможно было заставить выполнять

"обыкновенного русского мужика, а также - для подавления восстаний,

вызванных этими мерами. Фактически являлись  "скорой  помощью"  революции

в моменты острой  для нее  опасности  и при подавлении народных

восстаний.

 Когда колесниковцы  понимали,  что своими силами им с противником  не

справиться,  то рассредоточивались  по окрестным  селам и балкам,  а

навстречу карателям  высылали  делегацию  из мирных односельчан  с

хлебом-солью. Затем "гостей"  разводили по хатам и вдоволь  угощали

кулебяками и  самогоном.  Поутру  возвращались  вооруженные  уроженцы

данного  населенного пункта  и вязали  еще непроспавшихся  спьяну врагов.

Выстроив их на улице, производили  "естественный  отбор": комиссаров и

командиров - в расход. Остальных, если не коммунисты-интернационалисты,

разоружив, отпускали восвояси.

 

 Комментарий О. П. СКОГОРЕВА.