«Острогожский листок» 9 января 1909.
Высший слой имел: 27 декабря – детский вечер, 30 декабря – маскарад и 3 января с 8 до 11 часов вечера – детский, а с 11 часов – семейный.
Здесь конечно было все «прилично», с «достоинством». Не было ни какого грандиозного скандала криминального свойства, какими ознаменовалась жизнь общественного собрания ровно год тому назад…
26 декабря в помещении народного дома, бывший у нас летом всемирно известный артист, несгораемый человек К.А. Тонанов, «Герой минувшего столетия, пойманный за измену разбойниками и преданный смертной казни через сожжение в 3-х видах, но благодаря своему искусству, оставшийся невредимым», - имел честь дать праздничное рождественское общедоступное оптическое представление из 7-ми отделений русско-японской войны.
Под таким названием были показаны световые картины с помощью карбидного освещения: «Кавказский пленник», «Суворов» и т.д.
В этом представлении публики было так много, что трудно было найти свободное место, в особенности, если принять во внимание, что пришедшие на представление во множестве армяне (вероятно, потому что демонстратор – их одноплеменник) занимали каждый по два и по три стула. В этот вечер они вели себя здесь, как хозяева. Остальная публика сидела и на стульях, и на скамьях, и на спинках тех и других, сидела, кажется и друг на друге… Вела она себя особенно шумно. С одной стороны – подбор её и праздничное настроение, а с другой – приведённые ниже курьёзы создавали в зале что то невообразимое… В темноте раздавались какие то дикие вопли, кого то вырвало…
28 декабря в общественном собрании был «общедоступный» (по рублю за вход) маскарад, 29-го в зале народного дома – танцевальный вечер (по 25 копеек за вход) и 1 января в общественном собрании общедоступный маскарад.
Нужно отметить, что бывающих в общественном собрании маскарадов, барство не принимает участие. Оно или только смотрит, или же величественно располагается, крепко запершись, в окружающих зале комнатах, за картами. Принимают участие лишь некоторые, - ища себе известный объект, с которым можно было бы уехать из маскарада…
Здесь конечно было все «прилично», с «достоинством». Не было ни какого грандиозного скандала криминального свойства, какими ознаменовалась жизнь общественного собрания ровно год тому назад…
Коммерческий мир веселился, как и следовало ожидать, больше, чем кто бы то ни было. Чуть не каждый вечер, проходя мимо его клуба, мы слышали в нем музыку, видели у подъезда длинный рад извозчиков, и мелькавшие в окнах тени. Гости загуливались обыкновенно до 8 часов утра. Здесь не обходилось без недоразумений криминального свойства. Некоторые «равноправные» члены собрания с приличной бранью бросались друг в друга массивными подсвечниками, или откусывали друг другу пальцы…
Весь остальной слой нашего городского населения – слуги первых двух слоев: приказчики, швеи, писцы, мелкие чиновники и прочие – находили для себя следующие удовольствия.
Под таким названием были показаны световые картины с помощью карбидного освещения: «Кавказский пленник», «Суворов» и т.д.
В этом представлении публики было так много, что трудно было найти свободное место, в особенности, если принять во внимание, что пришедшие на представление во множестве армяне (вероятно, потому что демонстратор – их одноплеменник) занимали каждый по два и по три стула. В этот вечер они вели себя здесь, как хозяева. Остальная публика сидела и на стульях, и на скамьях, и на спинках тех и других, сидела, кажется и друг на друге… Вела она себя особенно шумно. С одной стороны – подбор её и праздничное настроение, а с другой – приведённые ниже курьёзы создавали в зале что то невообразимое… В темноте раздавались какие то дикие вопли, кого то вырвало…
28 декабря в общественном собрании был «общедоступный» (по рублю за вход) маскарад, 29-го в зале народного дома – танцевальный вечер (по 25 копеек за вход) и 1 января в общественном собрании общедоступный маскарад.
Нужно отметить, что бывающих в общественном собрании маскарадов, барство не принимает участие. Оно или только смотрит, или же величественно располагается, крепко запершись, в окружающих зале комнатах, за картами. Принимают участие лишь некоторые, - ища себе известный объект, с которым можно было бы уехать из маскарада…
